2 марта 2021 г.

Испепеляющие игры

 

«Стойку обнял оловянный солдатик

Он окружён, а точней – оквадрачен

Время платить и закончить войну»

(Источник)


2 марта – Международный день спички.

2 апреля – День рождения Ханса Кристиана Андерсена (1805-1875).

2 апреля – Международный день детской книги.


«Пламенная» тема в сказках Х. К. Андерсена


Огонь, пламя, горение, пекло и пепел очень символично отражены в историях и сказках самого недетского детского писателя – Ханса Кристиана Андерсена. 

Произведения Андерсена переведены, пересказаны и переложены на многие языки народов мира, они выдержали массу изданий. Их герои, в незабываемых иллюстрациях талантливых художников, стали непременными спутниками детства. 

Сказки Андерсена читают и перечитывают уже три столетия.

В России датский сказочник был на пике популярности в начале XX века благодаря переводам Анны и Петра Ганзен.  Вторая волна интереса к творчеству Андерсена пришла в 60-е годы «оттепели». Сказки Андерсена издавались в очень вольных пересказах, чаще не с подлинного текста, а с других переводов.

В Международный день спички публикуем «огненные» отрывки из сказок датского писателя.


«Стойкий оловянный солдатик» (1838).

Другие названия: «Оловянный солдатик», «Непоколебимый оловянный солдат».

Одна из самых известных оригинальных (авторских, литературных) сказок Андерсена, которая издавалась в различных переводах и пересказах.

Примечательно, что оба героя сказки так и не проронили ни слова. Им не пришлось сделать ни одного самостоятельного движения. Стойкость хрупкой бумажной танцовщицы восхищает стойкого оловянного солдатика, но она недолговечна и пламя печи превращает её в пепел. 

Считается, что эта сказка учит мужественности, стойкому преодолению мимолётных трудностей и верности. 

Окончание сказки в двух разных переводах:

«Вдруг кто-то из детей схватил солдатика и бросил его в печку.

О, это, наверно, были проделки чертёнка!

Солдатик почувствовал страшный жар, но подумал, что это от любви. Огонь расплавлял его тело, краски сходили с него, а он все ещё смотрел на танцовщицу, прижимая к груди своё ружье.

В это время в комнате отворили дверь, и порыв ветра охватил танцовщицу, так что она, закружившись в воздухе, тоже полетела прямо в печку.

В одну минуту пламя уничтожило её. Солдатик тоже совсем растаял и превратился в маленький оловянный комочек, который, вместе с мишурной золой, оставшейся от танцовщицы, был выметен из печки вместе с золой и выброшен горничною в помойную яму.

Так кончилась история стойкого оловянного солдатика!..»

«Вдруг один из мальчиков схватил оловянного солдатика и ни с того ни с сего швырнул его прямо в печку. Наверное, это все бука подстроил! Оловянный солдатик стоял охваченный пламенем. Ему было ужасно жарко, от огня или от любви – он и сам не знал. Краски с него совсем слезли, он весь полинял; кто знает отчего – от дороги или от горя? Он смотрел на танцовщицу, она на него, и он чувствовал, что тает, но все ещё держался стойко, с ружьём на плече. Вдруг дверь в комнате распахнулась, ветер подхватил танцовщицу, и она, как сильфида, порхнула прямо в печку к оловянному солдатику, вспыхнула разом, и – конец! А оловянный солдатик растаял и сплавился в комочек. На другой день горничная выбирала из печки золу и нашла его в виде маленького оловянного сердечка; от танцовщицы же осталась одна розетка, да и та вся обгорела и почернела, как уголь».


«Сундук-самолёт» (1838).

Другое название «Летающий чемодан».


«Надо же и мне устроить что-нибудь!» – подумал купеческий сын; он накупил ракет, хлопушек и прочего, положил все это в свой сундук и взвился в воздух.

Пиф, паф! Шш-пшш! Вот так трескотня пошла, вот так шипение!

Пошёл он назад в лес, чтобы опять сесть в свой сундук, да куда же он девался? Сгорел! Купеческий сын заронил в него искру от фейерверка, сундук тлел, тлел, да и вспыхнул; теперь от него оставалась одна зола. Так и не удалось купеческому сыну опять прилететь к своей невесте.

А она весь день стояла на крыше, дожидаясь его, да ждёт и до сих пор! Он же ходит по белу свету и рассказывает сказки, только уж не такие весёлые, как была его первая сказка о серных спичках».


«Райский сад» (1839).

«Раз пошёл он в лес один-одинёшенек, – он очень любил гулять один. Дело было к вечеру; набежали облака, и полил такой дождь, точно небо было одною сплошною плотиной, которую вдруг прорвало, и из которой зараз хлынула вся вода; настала такая тьма, какая бывает разве только ночью на дне самого глубокого колодца. Принц то скользил по мокрой траве, то спотыкался о голые камни, торчавшие из скалистой почвы; вода лила с него ручьями; на нем не оставалось сухой нитки… Он уже чуть не падал от усталости, как вдруг услыхал какой-то странный свист и увидел перед собой большую освещённую пещеру. Посреди пещеры был разведён огонь, над которым можно было изжарить целого оленя, да так оно и было: на вертеле, укреплённом между двумя срубленными соснами, жарился огромный олень с большими ветвистыми рогами. У костра сидела пожилая женщина, такая крепкая и высокая, словно это был переодетый мужчина, и подбрасывала в огонь одно полено за другим».


Эта малоизвестная сказка примечательна ещё и тем, что в ней есть упоминание о России:

« – Я прямо с Ледовитого океана! – сказал он. – Был на Медвежьем острове, охотился на моржей с русскими промышленниками. Я сидел и спал на руле, когда они отплывали с Нордкапа; просыпаясь время от времени, я видел, как под ногами у меня шныряли буревестники».


«Девочка со спичками» (1845).

Другие названия: «Девочка с серными спичками», «Маленькая девочка с серными спичками», «Маленькая девочка со спичками».

Чудесный зимний морозный день. Канун Нового года. В домах тепло, красочно и волшебно. На столах обильное сытное угощение. Аромат ёлки. Кому есть дело до нищей маленькой девочки. Андерсен прекрасен и безжалостен.

«Зажигательный» отрывок сказки в разных переводах:

«И вот девочка побрела дальше босая; ножонки её совсем покраснели и посинели от холода. В стареньком передничке у неё лежало несколько пачек серных спичек; одну пачку она держала в руке. За целый день никто не купил у неё ни спички – она не выручила ни гроша. Голодная, иззябшая, шла она все дальше, дальше... Жалко было и взглянуть на бедняжку! Во всех окнах светились огоньки, по улицам пахло жареными гусями: был канун Нового года – вот об этом она думала.

Наконец она уселась в уголке, за выступом одного дома, съёжилась и поджала под себя ножки, чтобы хоть немножко согреться. Но нет, стало еще холоднее, а домой она вернуться не смела, ведь она не продала ни одной спички, не выручила ни гроша -- отец прибьет ее! Да и не теплее у них дома! Только что крыша над головой, а ветер так и гуляет по всему жилью, несмотря на то что все щели и дыры тщательно заткнуты соломой и тряпками. Ручонки её совсем окоченели. Ах! Одна крошечная спичка могла бы согреть ее! Если бы только она смела взять из пачки хоть одну, чиркнуть ею о стену и погреть пальчики! Наконец она вытащила одну. Чирк! Как она зашипела и загорелась! Пламя было такое теплое, ясное, и, когда девочка прикрыла его от ветра горсточкой, ей показалось, что перед нею горит свечка. Странная это была свечка: девочке чудилось, будто она сидит перед большою железною печкой с блестящими медными ножками и дверцами. Как славно пылал в ней огонь, как тепло стало малютке! Она вытянула было и ножки, но... огонь погас. Печка исчезла, в руках девочки остался лишь обгорелый конец спички».

«Ея маленькія ручки почти окоченѣли отъ холода. Ахъ! одна лишь спичка могла-бы помочь ей, еслибъ она посмѣла вынуть ее изъ пачки, чиркнуть по стѣнѣ и согрѣть себѣ пальцы!

Наконецъ она рѣшилась и вытащила спичку. Рчт! какъ она вспыхнула! какъ загорѣлась! Дѣвочка держала надъ ней руку, а спичка горѣла такимъ яркимъ, такимъ теплымъ свѣтомъ, точно свѣчка... Чудная то была свѣчка! Дѣвочкѣ казалось, будто она сидитъ передъ большой желѣзной печкой съ блестящими мѣдными ножками и мѣднымъ карнизомъ. Какъ весело пылалъ въ ней огонь, какъ пріятно онъ согрѣвалъ! Малютка уже хотѣла протянуть къ нему и ножки, чтобы погрѣть ихъ; но -- тутъ огонекъ погасъ, печка исчезла, и въ рукахъ у нея былъ только конецъ обгорѣвшей спички».

Перевод Елены Колтоновской (1901).


«Ханс Чурбан» (1855).

Другие названия: «Ганс-Остолоп», «Ганс Чурбан», «Иванушка-дурачок».


«Вошёл старший брат, тот, что знал наизусть весь словарь. Но, постояв в рядах, он позабыл решительно все, а тут ещё полы скрипят, потолок зеркальный, так что видишь самого себя вверх ногами, у каждого окна по три писца, да ещё один советник, и все записывают каждое слово разговора, чтобы тиснуть сейчас же в газету да продавать на углу по два скиллинга, – просто ужас. К тому же печку так натопили, что она раскалилась докрасна. 

– Какая жара здесь! – сказал наконец жених. 

– Да, отцу сегодня вздумалось жарить петушков! – сказала королевна».


«Сын привратника» (1866).


«Георг отворил дверь в детскую – оконные занавески почти все обгорели, карниз пылал. Георг подпрыгнул, сорвал занавески, созвал людей. Не будь его, вспыхнул бы настоящий пожар.

Генерал и генеральша подвергли Эмилию допросу.

– Я только взяла одну спичку, чиркнула, она сейчас загорелась и занавеска тоже! Я стала плевать на неё, чтобы потушить, плевала, плевала, но у меня не хватило слюней... Тогда я убежала и спряталась – я боялась, что papa и maman рассердятся!

– Плевала, плевала! – заметил генерал. – Это ещё что за слово? Ты его слышала когда-нибудь от papa или от maman? Это все оттуда, из подвала!»


Эта малоизвестная сказка примечательна тем, что в ней есть упоминание России, Москвы и Кремля:

«Но ее удалось вылечить! И вот Георг опять принялся рисовать и отсылать ей картинки. Между прочим, он нарисовал царский дворец, древний Московский Кремль с башенками и куполами, похожими на гигантские зеленые и вызолоченные огурцы, – так по крайней мере выходило по рисунку Георга». 

«Поводом послужили детские рисунки архитектора. Почему же о них зашел разговор? Да вот, заговорили о России, о Москве, ну, дошли и до Кремля, который когда-то нарисовал и подарил Эмилии Георг».


Тексты по ссылке: Lib.Ru/Классика: Андерсен Ганс Христиан: Собрание сочинений.

Картинки из открытых источников, носят иллюстративный характер.

Комментариев нет:

Отправить комментарий